Искусствовед и художник. Диалог сквозь время

К 100-летию со дня рождения выдающегося белорусского искусствоведа ХХ столетия Леонида Никаноровича Дробова (1926–2002) в Национальном художественном музее Республики Беларусь открылась временная экспозиция «Искусствовед и художник. Диалог сквозь время».

«Нечасто мы празднуем юбилеи искусствоведов. Но Дробов является исключением. Он столп белорусского искусствознания, создатель советской школы историков искусства Беларуси», – отметил на открытии выставки его ученик, доктор искусствоведения В. И. Жук.

На фото отражены основные этапы профессионального становления белорусского искусствоведа, доктора искусствоведения, профессора и живописца, уроженца Гомельской области. В двух витринах расположены несколько основополагающих документов, включая выполненный карандашом автопортрет военного времени, реферат и объёмный текст докторской диссертации, защищённой в Ленинградском институте живописи, скульптуры и архитектуры им. И. Е. Репина.

Экспозиция призвана продемонстрировать не только эволюцию исследовательской мысли учёного, но и широкий культурный контекст академической школы, включая книги по наследию белорусских мастеров, персоналиям ведущих белорусских живописцев, монографии об А. Мозолёве (1976), А. Шевченко (1980), А. Бархаткове (1988), А. Шибнёве (1991).

Богатейший архив исследователя, который вдова Светлана Фёдоровна Дробова передала после смерти Леонида Никаноровича в Национальный художественный музей Республики Беларусь, позволяет объёмнее очертить путь выдающегося исследователя. До сих пор эти документы служат научным сотрудникам музея, остаются настоящим кладезем информации, которую мастер по крупицам собирал в архивах Москвы, Ленинграда, Киева, Кракова, Варшавы и других городов. Немало интересного, посвящённого юности Леонида Никаноровича сохранилось и в домашнем архиве. 

Леонид Дробов родился 6 августа 1926 года в деревне Растов на Гомельщине, близ посёлка Октябрьский (бывший Рудобелка). Он был старшим из шестерых детей сельских учителей. Дед Марк по материнской линии – иконописец, который позднее стал священником, что сыграло в те антирелигиозные годы свою негативную роль в истории семьи. Когда родителей уволили с работы, Леонид проявил смекалку. Где-то раздобыл швейную машинку, распорол старые бурки и начал шить их по выкройке для крестьян. Те приносили в качестве оплаты сало, яйца, молоко. Так 14-летний подросток прокормил семью в голодные 1930-е годы.

«Отец был очень хозяйственным, рациональным человеком. Умение шить пригодилось ему и в партизанском лагере, где он шил пилотки бойцам и ремонтировал их одежду, и позже, когда он писал кандидатскую диссертацию, подрабатывал шитьём. Великолепно готовил, варил холодец,  квасил капусту, варил вкуснющие супы «из топора», жарил картошку по особому рецепту с хрустящей корочкой, умел всё делать своими руками, даже барельеф на надгробии родителям слепил своими руками… Дружил с писателями и дачу имел в писательском кооперативе на Лысой горе. Они всегда собирались на его кулинарные посиделки», – вспоминал старший сын Дробова Константин.

С первых дней Великой Отечественной войны 16-летний подросток Леонид Дробов участвовал в партизанском движении в составе 752-го отряда 1-й Бобруйской партизанской бригады. С января 1944 года мобилизован в Красную Армию, воевал в составе 37-й гвардейской дивизии 65-й армии 2-го Белорусского фронта. Закончил войну на побережье Балтики, в городе Бирт. Ему предлагали продолжить службу в армии, стать профессиональным военным, но он отказался.