Название выставке дали строки из молитвы Ангелу Грозному, написанной на обгорелом листке XVII в. с прорисью архангела Михаила-воеводы.
Ветковский музей обладает уникальной коллекцией прорисей – контурных рисунков, скопированных с оригинальных икон. Их возраст охватывает историю крупного старообрядческого центра, известного как Ветка – Стародубье: от XVII по XX в. Сами же образцы могли быть и старше. Прориси делались в один-три цвета: чёрным прорисовывались контуры, красным и охряным – пробела, охрение, движки. Затем рисунки переводились на левкас иконной доски и процарапывались иглой-графьей. Собрание рисунков в виде книги составляло иконописный «подлинник». Древнюю традицию сохраняли старообрядцы. С XIX в. рисунки стали собирать коллекционеры (например, «Строгановский лицевой подлинник графа Строганова», 1869). Местный подлинник передавался по наследству иконописцами и никогда не публиковался. Он, а также уникальная рукопись «Гомельский толковый иконописный подлинник» представлены на выставке рядом с оригинальными материалами иконописания. Иконы воплощают образы святых мужей.
Две традиции старообрядческой иконописи – ветковская поповская и поморская беспоповская – представляют различие в отношении к чтимому образцу и в способах его воплощения. Парадокс: самый знаменитый поморский художник Гавриил Ефимович Фролов (1854–1930) происходит из слободы Митьковка Черниговской губернии, из самого старообрядческого «космоса» Ветки – Стародубья. Недаром иконы мастера есть в собрании Ветковского музея. История династии семьи Фроловых стала поводом для экспедиции музейных сотрудников в Эстонию.
В 43-й главе «Стоглава» (1551) предлагалось «писать образ по образу и по подобию по существу, смотря на образ древних живописцов, и знаменовати с добрых образцов». Прориси содержали неизменный канонизированный иконографический образ. Однако сравнение прорисей и икон ветковского и поморского письма представляет творческий процесс изнутри: живописные композиции по-разному и существенно развивают канонические образцы.
Ветка, достигнув расцвета в XVIII в., славилась мастерами-иконописцами далеко за своими пределами. Она вдохновила появление в будущем иных локальных иконописных школ «по всему старообрядческому миру», куда мигрировали местные мастера и перевозили готовые произведения сакрального искусства.
Прорись как часть технологического процесса рождения иконы, безусловно, символична сама по себе. Она дает возможность мастеру творить изнутри той мощной многовековой традиции, которая только и способна удержать и представить образ невидимого духовного мира, но при этом столь же реального, как и физический. Прорись представляла собой воздушный абрис, очертания, которые облекались иконописцем в плоть красочного слоя – и осуществлялось Богоявление!
