В мастерские не вернулись... Аркадий Астапович

25 художников довоенной Беларуси погибли в годы Великой Отечественной войны. 13 из них жили в БССР, остальные работали в Москве и Ленинграде после окончания учебы в центральных художественных вузах страны. Фактически в мастерские не вернулась почти треть членов Союза художников БССР той поры, насчитывавшего 38 художников, а многие талантливые мастера так и не успели в него вступить. 

Имена погибших известны: в гетто замучены скульпторы Абрам Бразер, Залман Мирингоф и Абрам Жоров; на фронте – живописец Израиль Мильчин, графики Аркадий Астапович и Виталий Букатый; в ополчении под Вязьмой пропал без вести ученик Пэна и Фалька Лев Зевин; погиб в первом же бою под Ленинградом Лев Юдин; на фронте в блокадном Ленинграде – Григорий Бобровский; в фашистском концлагере – скульптор Александр Орлов; расстрелян фашистами связанный с минским подпольем скульптор Георгий Измайлов... Война не пощадила наследие многих из них, и постепенно их имена стали упоминаться все реже.

Аркадий Астапович
Аркадий Астапович
  • 1920–1921 г.
  • Фото. БГА ЛиИ

Исключение в этом ряду составляет график и живописец Аркадий Астапович, уроженец Минска, учившийся в Петрограде в школе Общества поощрения художников у замечательных русских мастеров Николая Рериха и Ивана Билибина. Его творческое наследие сохранилось полностью благодаря усилиям преданной жены Нины Григорьевны, урожденной Якубович. В тяжелые годы фашистской оккупации, не успев выбраться из горящего Минска с двумя маленькими детьми на руках, она не выбросила, не уничтожила ни одного наброска мужа-фронтовика, хотя там было много рисунков антивоенной направленности, портретов красноармейцев, советской символики. В музеях Беларуси сейчас хранятся более 300 графических листов, десятки альбомов, произведений живописи, обширный фотографический архив, записная книжка художника за 1939–1940-е годы. Все это – бесценный материал, по которому можно создать портрет безвременно ушедшего художника. (Сожгла она только свою переписку с ним во время кратких расставаний, когда он находился на военных сборах или приезжал к матери и сестре в Ленинград). Этот подвиг верности позволяет нам, потомкам, достаточно полно и объемно представить творчество этого уникального национального художника первой половины ХХ века.

В конце 1950-х Нина Григорьевна Астапович передала несколько десятков произведений мужа в Государственный художественный музей БССР. Первая персональная выставка художника прошла в музее только к 15-летию Победы, в 1960 году. Творчество Астаповича стало открытием для современников: его стали считать едва ли не единственным мастером станкового графического лирического пейзажа, художником безупречного вкуса и искренности.

На последней выставке 2021 года, приуроченной к 125-летию со дня рождения (куратор – ведущий научный сотрудник Дмитрий Солодкий), Аркадий Астапович предстает перед нами как художник, экспериментатор и новатор. Однако почти неизвестен он как педагог и совсем мало – как профессиональный военнослужащий.

Выставка к 125-летию А. Астаповича в Национальном художественном музее
Выставка к 125-летию А. Астаповича в Национальном художественном музее
  • 2021 г.

Юбилейная выставка 2021 года стимулировала поиск новых сведений в архивах позволила узнать новые детали его жизни и творчества, расширила наше представление о нем как о универсальном художнике первой половины ХХ века.

«Печальная Аркадия»   

Зима (БГА ЛиИ)
Зима (БГА ЛиИ)
Аркадий Астапович
  • 1920-е
  • Бумага, акварель (Лист из графического альбома А. Астаповича)

Аркадий Астапович в середине 1922 года, после демобилизации из армии и краткого пребывания в Харькове, где посещал рисовальные курсы при художественном техникуме, приехал в родную деревню деда и отца – Новоселки Пуховичского уезда Минской губернии. Туда из голодного Петрограда в 1919 году приехали мать и младшие сестры Зинаида и Зоя. Астапович стал учителем физики, математики, черчения и рисования в Новоселковской семилетке.

Как оригинальный национальный художник, не похожий ни на кого, он состоялся в маленькой деревушке под Минском, где прожил семь лет в добровольном затворничестве (лишь изредка выезжая в Минск, чтобы пополнить запас бумаги и красок, или привезти работы на выставку), имея возможность наблюдать белорусскую деревню ежедневно. Эти скромные пейзажи вошли в его плоть и кровь, а их изображения стали для потомков выражением самой сущности Белоруссии. Фактически он создал свой особый мир, «свою печальную Аркадию» – местность, где человек, тяжело трудясь, живет тем не менее в гармонии с природой. 

А. Астапович провел в Новоселках самые творческие и счастливые 1920-е годы. Там, в драмкружке при Марьиногорском сельхозтехникуме, где училась младшая сестра Зоя, молодые учителя (всем не было еще и 30-ти) ставили с учениками спектакли: «Дафнис и Хлоя», «Ромео и Джульетта», где блистала имевшая несомненное актерское дарование Нина Якубович, двоюродная сестра, вскоре ставшая его женой.

 Улица (Национальный художественный музей Республики Беларусь)
Улица (Национальный художественный музей Республики Беларусь)
Аркадий Астапович
  • 1928 г.
  • Бумага, акварель, аппликация
Гумно (Национальный художественный музей Республики Беларусь)
Гумно (Национальный художественный музей Республики Беларусь)
Аркадий Астапович
  • 1927 г.
  • Бумага, акварель
Пройти налево
Пройти направо

Там родился их первенец Арсений. В Новоселках царила атмосфера влюбленности, творчества и дружбы. (Выйдя на пенсию, Нина Григорьевна уехала доживать в Новоселки, где завещала себя похоронить). Астапович полюбил длинную зиму в деревне, почувствовал ее поэзию. Печальная заснеженная земля, заброшенная среди бесконечных полей, почти всегда серая бессолнечная погода (в Беларуси, по наблюдениям синоптиков, за год всего 87 солнечных дней), деревянные хаты, заметенные улицы с заборами «по колено» в снегу, дети, катающиеся на санках и оживляющие пейзаж, стали чистой поэзией в интерпретации Астаповича, угадавшего ДНК белорусской природы и белорусского характера. 

Аркадий и Нина Астаповичи (БГА ЛиИ)
Аркадий и Нина Астаповичи (БГА ЛиИ)
  • 1925 г.

Некоторые его пейзажи – акварельные или выполненные в линогравюре – стали своеобразными поэтическими трехстишиями – «белорусскими хокку», графическими формулами родной природы. Минимальными средствами – силуэтом, контуром, изящной линией, прозрачностью акварели – он создал магический образ родного края. Волшебство его ахроматических сочетаний – белый, черный, серый – создает музыкальность и чарующую прелесть непритязательных тихих деревенских видов. Они словно созданы для любования, созерцания, медитации, но понятны «узнаваемостью» не только интеллектуалам. Очарованием своих пейзажей он странным образом сближается с другими пейзажистами-лириками рубежа веков – Бялыницким-Бирулей, Похитоновым, Рущицем, тоже годами жившими в деревне и сумевшими поймать зимнее настроение в тончайшей колористике, валерах, а «миньоны» Похитонова, воспевшего свою Жабовщизну, как Астапович Новоселки, оказываются живописным воплощением самой сути формулы нашей родины.

В Новоселках художнику хорошо работалось. В конце 1920-х годов он много экспериментирует: создает формальные супрематические аппликации, книжную графику, самостоятельно осваивает технику линогравюры. 

Здесь же возникает главная тема 1920-х годов – тема полета. Вокруг Марьиной Горки было расположено три военных аэродрома, и вид летающих самолетов вскоре стал таким же привычным, как и первые тракторы на колхозных полях.

 Зимний пейзаж (Национальный художественный музей Республики Беларусь)
Зимний пейзаж (Национальный художественный музей Республики Беларусь)
Аркадий Астапович
  • 1927 г.
  • Бумага, тушь
Зима (Национальный художественный музей Республики Беларусь)
Зима (Национальный художественный музей Республики Беларусь)
Аркадий Астапович
  • 1927 г.
  • Бумага, тушь, перо
Пройти налево
Пройти направо

Начиная с 1925 года Астапович не пропускает практически ни одной Всебелорусской выставки. К краеведческой 1929 года он специально готовится, делая зарисовки и фотографии памятных мест своего края.

В конце 1929 года художник с семьей переезжает в Минск, в дом своей сестры Зои, муж которой получил направление на работу в Москву. Но пейзажей Минска очень немного, в основном заводы, по-блоковски зловещие, мрачные, или зарисовки карандашом и акварелью – бани в Троицком предместье, площади у Красного костела, лошицкие холмы. Они весьма немногочисленны, среди них в разных тональностях выделяется только серия акварелей «Свердловская улица в дождь» – поэтический городской пейзаж настроения, где абрисы города переданы достаточно условно.

 Полет (Национальный художественный музей Республики Беларусь)
Полет (Национальный художественный музей Республики Беларусь)
Аркадий Астапович
  • 1927 г.
  • Бумага, акварель, тушь, аппликация

«Сила внутри нас»

Любимое выражение Астаповича, которое он не уставал повторять жене и сестре, стоически перенося тяготы жизни: вечное безденежье, открывшуюся неизлечимую болезнь старшего сына, невозможность полностью отдаться творческой работе, непризнание коллег, считавших его не до конца реализовавшимся художником, а только набирающим мастерство.

Аркадий Астапович за работой. Новоселки (БГА ЛиИ)
Аркадий Астапович за работой. Новоселки (БГА ЛиИ)
  • 1920-е
Аркадий Астапович за работой. Новоселки (БГА ЛиИ)
Аркадий Астапович за работой. Новоселки (БГА ЛиИ)
  • 1920-е
Пройти налево
Пройти направо

Фраза «Не вернулись в мастерские» – все же не об Астаповиче. У него, сельского учителя, а потом учителя двух минских школ, и мастерской-то никогда не было. Его мастерской была природа, окрестности Новоселок, а после переезда в Минск в 1930 году – рабочий стол в одной из комнат в доме на Свердловской улице. Сохранилось несколько фотографий Астаповича за работой – в новоселковских лесах, в деревянной избе. Работал он урывками, обремененный необходимостью заработка денег для семьи. Он и сам относился к себе строго и требовательно: долгое время числился в учительском, а не художественном профсоюзе.

День за днем. Записная книжка А. Астаповича (БГА ЛиИ)
День за днем. Записная книжка А. Астаповича (БГА ЛиИ)
  • 1940 г.
  • Фото разворота

В последние два года жизни – 1939–1940-е годы – он вел лаконичный дневник в маленькой карманной книжечке «День за днем», пунктуально фиксируя все созданное за день, вел учет рабочего времени, словно предчувствуя близкую гибель. 

Из этих скупых, безэмоциональных записей узнаем многое: присутствовал на открытии Картинной галереи, писал этикетки для посмертной выставки старейшего минского художника Якова Кругера, смотрел фильмы в кинотеатрах, читал «Талейрана» Тарле, посещал студию под руководством Вячеслава Руцая и собрания при Доме художника, ходил в гости к художникам Николаю Дучицу, Анатолию Тычине и Владимиру Кудревичу. Скрупулезные заметки свидетельствуют о том, над чем конкретно он работал в тот или иной день.   

Сам себе Астапович отмеривал еще 14 лет жизни, то есть до 50 лет (исходя, очевидно, из возраста рано умершего отца). В эти последние два предвоенных года он много писал акварелью – детей, обстановку своего дома, те мотивы, которые не требовали от него энергетических затрат: поездок, выходов на натуру (все силы уходили на издательские проекты, на работу «из-за денег» по 5–6 часов ежедневно). 

Натюрморт с игрушками (БГА ЛиИ)
Натюрморт с игрушками (БГА ЛиИ)
Аркадий Астапович
  • 1940 г.
Валя (БГАМ ЛиМ)
Валя (БГАМ ЛиМ)
Аркадий Астапович
  • 1940 г.
  • Бумага, акварель
Пройти налево
Пройти направо

В его творчестве появляется акварельный портрет, на полное отсутствие которого в белорусской графике сетовала критика: несколько пронзительно-лирических акварельных портретов детей, собственный, полный внутреннего достоинства автопортрет.

Городской пейзаж (БГА ЛиИ)
Городской пейзаж (БГА ЛиИ)
Аркадий Астапович
  • 1930-е
  • Холст, масло.
Пейзаж в Новоселках (БГА ЛиИ)
Пейзаж в Новоселках (БГА ЛиИ)
Аркадий Астапович
  • 1930-е
  • Холст, масло
Пройти налево
Пройти направо

И еще… В последние годы все чаще встречаются живописные этюды-натюрморты, пейзажи, целые серии исполненных на фанере «Скамеек в саду», из которых можно сделать вывод, что Астапович, возможно, представлял себя в будущем живописцем.   

Каждым, пусть и небольшим успехом, он спешил поделиться с сестрой и матерью. Его произведения покупает Белорусский государственный музей и известный белорусский поэт Якуб Колас, три акварели демонстрируются на ответственной декадной выставке белорусского искусства в Москве. В 1940 году художник послал родным в Ленинград в подарок книгу «Очерки по истории изобразительного искусства Белоруссии», вышедшую в Москве. Там несколько раз упоминалась его фамилия, репродуцировалась созданная им акварель «Зима» 1927 года. Он считал это подтверждением своего убеждения, что «если тебе удастся создать что-либо значительное, то узнают о тебе и в Ленинграде, и в Москве». 

Война. 1941

Жизненный путь Астаповича был связан с армией. Аркадий Астапович – студент кораблестроительного факультета Политехнического университета был призван в армию еще в 1915 году в Петрограде, после ускоренного курса подготовки служил в саперном батальоне, воевал на фронтах Первой мировой, затем Гражданской войны в рядах Красной армии. Демобилизовался в 1920 году. Как офицер запаса несколько раз в 1930-е годы проходил переподготовку на военных сборах (о чем свидетельствуют многочисленные фотографии и зарисовки).

Прапорщик инженерных войск Аркадий Астапович (Собрание Е. Д. Смирновой)
Прапорщик инженерных войск Аркадий Астапович (Собрание Е. Д. Смирновой)
  • 1916 г.

За пару дней до немецкой оккупации Минска Аркадий Астапович оставил жену и двух сыновей в семье бывшего ученика Филипповича в Королев Стане и пошел догонять отступающие с боями части Красной армии. Он прошел более 300 километров, «подбив в кровь ноги», но 12 июля 1941 года  был уже в части 6-й стрелковой дивизии 28-го СК 4-й Армии Западного особого военного округа и назначен командиром роты 111 отдельного стрелкового саперного батальона. Из части написал свое последнее письмо сестре Зине, пронизанное беспокойством за семью: «Я уже в части, скоро буду знать свой адрес, тогда напишу… Сейчас главный вопрос для меня – это судьба Нины и ребят. Если бы знать, что с ними все благополучно, больше бы я ничего не хотел... Слабая у меня надежда увидеть их снова или хотя бы узнать, что они живы, но хочется надеяться на это».

На военных сборах (БГА ЛиИ)
На военных сборах (БГА ЛиИ)
  • 1930-е

Летом 1941 года 6-я стрелковая дивизия Белорусского особого военного округа, размещавшаяся в Брестской крепости, вела тяжёлые оборонительные бои, отступая на юг Брянской области. Командир дивизии Михаил Попсуй-Шапко в кровопролитном бою в начале августа пропал без вести, командование принял полковник Михаил Гришин.

Однополчане А. Астаповича (сайта «Память народа»)
Однополчане А. Астаповича (сайта «Память народа»)
  • 1942 г.
  • В центре – командир, лейтенант батальона П. Шелудько, справа от него – начальник штаба Викентий Шуляковский

Астапович как командир роты саперного батальона всегда находился на передовой, в его ведении были работы по возведению оборонительных рубежей, преодолению водных преград, проделыванию проходов в минных полях противника и т. п. Под его началом были десятки бойцов. Работа сапера была опасна и тяжела, требовала внимания и выносливости, инженерных знаний и технической подготовки. Саперы, от которых зависели жизни бойцов, пользовались особым авторитетом в армии.

Зинаида успела получить от него только одну открытку: в конце июля 1941 года по настоянию сестры она с маленькой дочерью и матерью покинула Ленинград предпоследним эшелоном перед его блокадой, попав в эвакуацию в Пермскую область 

Фашисты наступали на Москву, под Унечей на Брянском направлении шли тяжелые бои. Осенью 1941 года дивизия несколько раз попадала в окружение, но каждый раз выходила из него, значительно теряя личный состав. М. Д. Гришин лично руководил прорывами и был награждён первым орденом Красного Знамени, в наградном листе которого записано: «Находясь в тылу противника в октябре и, выводя дивизию из окружения, он проявил умение и мужество, отвагу и героизм». 23 сентября 1942 года в боях по прорыву из окружения в штыковой контратаке старший лейтенант Астапович погиб смертью храбрых у деревни Рюхов и слободы Буда Орловской области (ныне – Брянская область). По оперсводке от 6 ноября 1941 года от одного из двухтысячных полков 6-й стрелковой дивизии осталось 258 человек...   

Извещение о смерти (Архив И. Т. Нерсесовой, дочери Зои Астапович. Москва)
Извещение о смерти (Архив И. Т. Нерсесовой, дочери Зои Астапович. Москва)
  • 1941 г.

Похоронка была отправлена сестре в ноябре 1941 года. Получил ее позднее, когда наладилось почтовое сообщение с блокадным Ленинградом, скорее всего муж Зинаиды Антоновны, Иван Бочаров, ректор Ветеринарного института, до 1942 года остававшийся в городе.

Нина Григорьевна из-за отсутствия связи ничего   не знала о судьбе мужа: она вернулась в оккупированный Минск в свой дом на Свердловской улице    и проработала всю войну кухонной рабочей в немецкой столовой, чем спасла двоих детей от голода.   Поддерживала отношения с друзьями мужа – Николаем Дучицем и Анатолием Тычиной, тоже не сумевшими выбраться из города. Видя, как один за другим прибывают в Минск художники уже в 1944 году, она продолжала надеяться на возвращение мужа. В 1945 году Зинаида приехала в Минск навестить родных и передать ужасную новость. Младший сын Валентин вспоминал, что Нина Григорьевна, узнав о смерти мужа  еще в 1941 году,  всего через три месяца после начала войны, села на стул и просидела, окаменев от горя, два дня.  

Юбилейная выставка к 125-летию Аркадия Астаповича привлекла внимание историков и позволила  Андрею Котлярчуку и Максиму Лепушенко точнее установить месте его гибели.   Оказалось, что погиб  Астапович  не под Орлом, как считалось, а в селе Рюхов Брянской области, недалеко от Унечи, всего в 140 км от Гомеля. До 1944 года село Рюхово и слобода Буда, находящиеся в 3 км друг от друга,  входили в Орловскую, а не в Брянскую область, которой тогда еще не было.  

Астапович скорее всего похоронен в братской могиле в селе Рюхов. Там нашли последнее успокоение 23 безвестных бойца, погибших 17-21 августа 1941 года. Теперь на обелиске можно написать его имя. Один из его однополчан, подписавших похоронку, командир батальона лейтенант Павел Шелудько без единого ранения прошел всю войну и погиб за 2 недели до ее окончания под Веной, а   дивизионный инженер Викентий Шуляковский из Слуцкого района был жив еще в 1980-е годы. Если бы знать об этом раньше, то можно было услышать об этом последнем бое Аркадия Астаповича из первых уст…. 

Учетная карточка с описанием воинского захоронения. (сайт «Память народа»)
Учетная карточка с описанием воинского захоронения. (сайт «Память народа»)

Выражаем благодарность за предоставленные сведения и материалы внучатым племянникам художника – кандидатам исторических наук Якову Нерсесову (Москва) и Елене Смирновой, доценту Белорусского государственного университета; доктору исторических наук главному научному сотруднику Центра военной истории Беларуси Института истории Национальной академии наук Беларуси Александру Самовичу; Андрею Котлярчуку и Максиму Лепушенко.

Надежда Усова ведущий научный сотрудник  Национального художественного музея Республики Беларусь