Вариант-повторение картины ГТГ.  Приобретен у Анны Владимировны Дуровой-Садовской,  дочери  циркового артиста  Владимира Дурова в 1949 году.

Это лучшая картина Василия Пукирева  -  «одна из самых капитальных, но вместе с тем и трагических картин русской школы». Так охарактеризовал ее известный русский критик  Х1Х века Владимир  Стасов. За неё Пукиреву  присвоили звание профессора живописи  и  его имя   в одночасье  стало известным  многим  любителям искусств  России. С тех пор Пукирев занял в истории русского искусства скромное, но прочное место главным образом как «художник одной картины».   

Существует версия, что идею написать картину на эту тему подсказал Василию Пукиреву его друг художник  Петр Михайлович Шмельков, изучавший нравы купеческого мира и сделавший выводы, что цинизм правит их миром, а жажда наживы делает купцов циниками. 

Пукирев приступил к работе в 1862 году. Картина писалась  в доме по Большой Лубянке, где в начале 1860-х жил художник.   Он быстро написал эскиз небольшого размера (34х26) и начал писать большой холст. В его основу  легла реальная история и моделями послужили реальные люди. 

Сюжет картины ясный  и легко читаемый с точки зрения раскрытия характера и психологического поведения персонажей. Главное действующее лицо – невеста, молодая бесприданница,  насильно выдаваемая замуж за богатого  старика, пресыщенного жизнью богатого чиновника. На  это намекает орденский крест Владимира II степени на шее  и слева на груди соответствовавшая этому ордену звезда. Этот орден давался  за 35-летнюю беспорочную службу и предполагал получение личного дворянства и 300 рублей единовременно ежегодной пенсии. 

  Невинная, в богатом подвенечном платье, убранная цветками  флердоранжа,   стоит невеста  с поникшей головой, со слезами на глазах, с трудом удерживая  венчальную свечу. Сановный жених недовольно косится на нее: поведение  ее перед аналоем может вызвать в обществе  компрометирующие его  толки. 

Драматический психологический конфликт центральной группы развит и в фигурах второго плана. Отчетливо читаются и противопоставляются  группа жениха и группа невесты. Крайний левый старик с видимым удовольствием и одобрением  выбора  своего приятеля смотрит на молодую, другой помоложе, тоже оценивает взглядом невесту, сваха  в толпе заглядывает в глаза жениху, - все ли в порядке, удовлетворен ли он ее работой? 

Шафер со стороны  невесты - молодой человек со скрещенными на груди руками - охвачен негодованием, но бессилен помочь ее горю. На груди шафера, как и полагается, роза, приколотая у сердца, но в данном случае это знак, обрекающий героя на страдание.

Композиция картины, максимальное приближение фигуры к зрителю делает  его важным  участником этого события, своеобразным «резонером», то есть выразителем позиции автора к происходящему. 

 В композиционном центре картины неслучайно оказываются  две руки – священника  и невесты. Этот контраст  дряхлости и цветущей молодости  еще раз выражает всю драматичность и актуальность  картины. 

Пукирев представил свою картину «Неравный брак» в Санкт-Петербурге  на академической выставке 1863 года. Она  стала новым словом в бытовой живописи,  которая приобрела  не только описательное, но и идейно критическое  звучание, особенно актуальное  накануне отмены крепостного права в России.  

В 1875 году Василий Пукирев написал вариант-повторение картины «Неравный брак».  Интересно, что она долгое время считалась копией. 

В еженедельном иллюстррованном журнале, издававшемся в Петербурге  «Живописное обозрение» № 42  за 1875 год автор статьи  именует картину «Копия с картины профессора Пукирева». Там же дается ее воспроизведение. Для кого именно по чьему заказу писалась эта картина до сих пор неизвестно. Зная, что в 1874 году умер его  старый друг С. М. Варенцов, можно предположить, что таким образом художник хотел отдать дань памяти тому, чья личная драма, по иронии судьбы, стала началом его большой славы. Почти 60 лет об этой картине ничего не было известно. 

Елена Васильевна Аладова,  директор музея в 1949 году  увидела эту картину в Москве  Уголке цирковой династии  Дуровых, где считали ее копией и приобрела ее за небольшие деньги.

Вот что она пишет в своих воспоминаниях: «…И вот в большом парадном зале сыром и неубранном, я увидела на стене эту картину. Она была в очень плохом состоянии, большой слой пыли и грязи, изображение едва проступало  будто через пелену тумана. Но даже и в потускневшем полотне была видна рука мастера. Видно, подумала я,  писал эту копию какой-то талантливый ученик Пукирева, возможно, под наблюдением учителя. Но в литературе о ней ничего не встречала. Словом, загорелась желанием ее приобрести. Но присмотревшись внимательней к полотну, моя интуиция вдруг подсказала, что на копию эта картина мало тянула: слишком «подозрительной» была сила мастерства!... и я решила,   не откладывая дела в долгий ящик, показать ее в Третьяковке, чтобы сравнить ее там с оригиналом картины… Тут же договорилась с реставраторами,  которые,  несмотря на выходной день, мигом примчались в экспозиционный зал. Ребята аккуратно очистили полотно от пыли и грязи и поставили рядом с оригиналом… И что же мы увидели? По колориту наша картина была несколько иная, коричневато-золотиста и при этом орнамент на ризе священника был другой! А Третьяковская – серо-серебристая. Стало  понятно – «дуровский вариант» – авторское повторение! После этого ее забрали в реставрационную мастерскую, тщательно промыли и обнаружили подпись художника и дату: произведение было написано в 1875 году, на 13 лет позже оригинала».

 Открытие повторения Пукирева стало сенсацией, о ней написал журнал « Огонек» за 1949 год .