Скульптор, график, живописец, заслуженный деятель искусств БССР Абрам Бразер относится к тому поколению художников, которые своим творчеством вписали страницу в историю белорусского искусства в послереволюционные годы. Бразер был одним из первых белорусских скульпторов, определивших развитие этого вида искусства в 1920–1930-х гг. Судьба этого художника, как и других художников еврейского происхождения, трагична: в 1942 году он был расстрелян вместе со своей семьей. До наших дней дошло чуть более 10 его произведений, хранящихся сегодня в белорусских музейных собраниях.

Свои творческие усилия Бразер сконцентрировал в жанре портрета, создавая образы как известных общественных и политических деятелей, так и представителей творческой интеллигенции.

Представленный в экспозиции музея скульптурный бюст легенды еврейского драматического театра, великого актера и выдающегося режиссёра, народного артиста СССР – Соломона Михоэлса (настоящее –Шлиома Во́вси) – по праву считается одной из вершин творчества Абрама Бразера. В этом портрете скульптор сумел с безжалостностью объективного наблюдателя передать сугубо индивидуальные физиогномические особенности внешности актёра: «глаза навыкате, выпуклый лоб, волосы дыбом, короткий нос и толстые губы» – так описывали внешность Михоэлса, но и вместе с тем подчеркнуть характер личности, волю и интеллект, своеобразие духовного склада этого величественного «еврейского» короля Лира.

Отождествление образа Михоэлса, созданного Бразером, с королём Лиром – вершиной его актерского творчества, роль которого он сыграл в 1935 году – не случайно. Сценический образ, воплощенный великим актёром, отличался философской глубиной, остротой и монументальностью формы. Современники вспоминали: «В полной тишине, сгорбившись, кутаясь в мантию, как в домашний халат, появлялся Лир. Ни на кого не глядя, он медленно брел к трону и стаскивал за ухо рассевшегося там Шута. И поверх склонённых голов придворных возникало лицо Лира. Почти без грима, без традиционной бороды. Лицо, которое невозможно было забыть».

Абрам Бразер с удивительной проницательностью сумел опредметить актёрскую михоэлсовскую формулу и воплотить в этой работе драматические коллизии будущих событий, включая и личные, и общечеловеческие.